?

Log in

No account? Create an account

Категория: образование

«Всё, чем живет культура, надо ставить на нормативную базу»
пунцовый шифон
mlle_cerise
Народный артист России Николай Цискаридзе — о законотворчестве, императорских театрах, требовательной Крупской и вечном «Лебедином озере»

В бытность премьером Большого театра Николай Цискаридзе отмечал свой день рождения на сцене — выступал в заглавной партии новогоднего «Щелкунчика». Ныне Николай Максимович — ректор Академии русского балета им. А.Я. Вагановой и праздники проводит в репетиционных залах прославленной школы и служебном кабинете: у народного артиста множество профессиональных и общественных обязанностей. Корреспонденту «Известий» Николай Цискаридзе рассказал о ситуации в сфере культуры, советском опыте и пользе хеппи-эндов.

Читать дальше...Свернуть )


Еженедельник "Аргументы и Факты", 15 июля 2015
грузинский алфавит
n_ts
Николай Цискаридзе: «Любой американизм - деградация для России»

«В России есть немногие уникальные учебные заведения, которые надо объявить достоянием государства и оставить в покое», - говорит ректор Академии русского балета им. Вагановой после концерта его подопечных в Кремле.

Дело, а не критика

Ольга Шаблинская, «АиФ»: - Станислав Говорухин отзывается о нашей интеллигенции крайне резко: мол, всегда «разъедала Россию изнутри»...

Николай Цискаридзе: - Я не знаю, кого вы называете интеллигенцией. Понимаете, есть люди, которые привыкли быть в вечной оппозиции. Они жили так, когда в стране были сложные годы. Но сегодня... Я всё время не могу понять: в оппозиции кому или чему они живут?! Знаю многих французов, которым не нравится жить во Франции. Они встали и ­уехали в другую страну. Господа, вам не нравится Россия? Пожалуйста, езжайте, сейчас всё можно, ищите, где ваш рай. Но если здесь остаётесь, то почему всё время ругаете свою страну?! Ведь вы тут родились, выросли, бесплатное образование получили великолепное. Вы хоть что-то для страны сделайте сначала, а потом говорите о недостатках! И покажите, что конкретно вы совершили, чтобы их устранить! Моя позиция вызывает крайнее раздражение у «интеллигенции»: меня тут же причисляют к врагам демо­кратии. Я с ужасом слышу, как наши люди, выезжая за рубеж, поливают грязью свою страну. Как это возможно? Мы почему-то не хотим уважать с­амих себя. Будучи за границей, я никому - ни русским, ни иностранцам - не позволяю в моём присутствии плохо отзываться о России и оскорблять нас. Есть элементарные вещи, которые мы обязаны усвоить: пока сами не будем себя уважать, никто нас не будет уважать. Правда не понимаю, как можно плевать в свою Родину...

Читать дальше...Свернуть )

Мослента. 22 июня 2015
грузинский алфавит
n_ts
«Я был артистом, а стал чиновником»
Николай Цискаридзе о жизни на два города и судьбе выпускников своей школы

Два года назад премьер Большого театра Николай Цискаридзе был назначен ректором старейшей российской балетной школы — петербургской Академии русского балета имени Вагановой. 26 июня в Кремлевском Дворце выпускники этого года покажут уникальную программу. МОСЛЕНТА расспросила народного артиста России о будущих звездах, урожайных годах и о том, почему он не дает выпускникам советов.

— Два года прошло с момента назначения вас на пост ректора Академии русского балета. Чем сегодняшняя академия отличается от той, что была два года назад?
По большому счету, ничем — как учили детей 278 лет подряд, так и учим. (Улыбается.) Я только стараюсь следить за тем, как они учатся, что у них за школьная форма (балетная, я имею в виду), что они едят и что танцуют. И, конечно, принимаю решение об отчислении неуспевающих. В такие моменты я всегда очень переживаю, но знаю, что психологическая травма у ребенка будет больше, если он доучится до старших классов, а артистом стать не сможет.

— Насколько вас сейчас поддерживают педагоги? Когда вас назначили, кто-то был недоволен...
Мне поверили и прислушиваются к моему мнению, поскольку не раз случалось так, что я что-то предлагал и оказывался прав. А когда недавно прошел слух о том, что меня назначат руководителем Михайловского театра, — знали бы вы, сколько педагогов ко мне пришло со словами «Николай, не оставляйте нас, это будет предательством!». Мне было и приятно, и немного смешно.



Читать дальше...Свернуть )

"Санкт-Петербургские ведомости", 26.05.2015
грузинский алфавит
n_ts
Наша профессия передается из ног в ноги...

Полтора года прошло с того момента, как Николай Цискаридзе приступил к обязанностям ректора Академии балета им. А. Я. Вагановой. В преддверии вступительных экзаменов наш корреспондент поговорила с Николаем ЦИСКАРИДЗЕ о том, стоит ли учить детей современному танцу, и о многом другом.



– Николай Максимович, чем вы особенно гордитесь из того, что удалось сделать для академии?

– Я никогда не ставил целей что-то возродить, я просто делаю то, что мне самому кажется важным, и знаю, что это найдет отклик у тех, кто любит балет и ленинградскую балетную школу. Мне очень приятно, что на экзаменах вижу результат. Требования, о которых мы говорим на методических совещаниях (их не было двадцать лет со дня ухода Константина Сергеева), четко соблюдаются. Общая стилистика школы всегда отличала воспитанников ленинградской академии – я помню их по многочисленным детским смотрам, которые проводились, когда я учился в Московском хореографическом училище. Вижу большой шаг в этом направлении, хотя еще не все цели достигнуты.

– Какие качества прежде всего стараетесь привить ученикам?

– Дисциплину и самоорганизованность. В балете тело – инструмент, который надо тренировать, и это утомляет. К тому же дети сильно загружены, особенно маленькие – танцуют в Мариинском театре. С одной стороны, это очень почетно и важно, но с другой – тяжелая работа. А ведь еще надо сделать уроки... Организованность лучше прививать с детства. Я стараюсь отслеживать, как они учатся, двоечников знаю в лицо, они знают мои требования. Хочу, чтобы дети выросли гуманитарно развитыми людьми.

– Вагановская академия гордится педагогами, унаследовавшими традиции ленинградской балетной школы. А есть ли молодые преподаватели, достойные прийти на смену своим великим предшественникам?

– У нас преподаватели в основном среднего поколения, мои ровесники. Старшие педагоги уже не ведут классы, только курируют. Эта профессия передается из рук в руки, из ног в ноги. У меня за плечами десять лет работы педагогом в Большом театре, я каждый день вел класс и сольные репетиции, часто массовые репетиции, и понимаю, как это сложно. Вести урок с детьми, заставить их учиться – более трудная задача, нежели работать с артистами.

Читать дальше...Свернуть )

МК, 9.12.2014
грузинский алфавит
n_ts
Один в поле воин

Николай Цискаридзе, отработавший год и один месяц в качестве и.о. ректора Академии балета имени Вагановой, избран ее ректором. О безальтернативных выборах, подложных письмах и невозможности прощения — новый ректор в интервью «МК».



— Николай, ты себя чувствуешь триумфатором?

— Так много работы — не было времени задумываться о выборах и результатах. Такое количество всяческих хлопот, что все это прошло как бы между делом, хотя, конечно, это очень важный момент в моей жизни.

— Но, может быть, такое чувство от того, что выборы были безальтернативными для тебя, а значит, вопрос решен сам собой?

— Мне безразлично было с первых секунд — кто придет, кто не придет. Я всю жизнь свою считал, даже когда работал в кордебалете, что альтернативы мне нет. Даже когда стоял в четвертой линии. Мне было все равно: я делал свое дело честно — по-другому не умею. Так что пришли — пришли, не пришли — не пришли. Я всегда смотрел другие составы, но никогда себя с ними не сравнивал и делал только так, как считаю нужным, следуя заветам моих великих педагогов.

Читать дальше...Свернуть )

Интервью Н.М. Цискаридзе газете "Известия" 03 марта 2014 года
МиЛо
natapo
http://izvestia.ru/news/566752

И.о. ректора Академии русского балета имени Вагановой — об «оттепели» во вверенном ему учебном заведении.

Мне на работе человеческие отношения не нужны: у меня есть уважение к профессионализму и есть отрицание непрофессионализма... Свернуть )

Встреча со студентами МГЮА, 21.10.2013
грузинский алфавит
n_ts

Н.Цискаридзе: «Мою фамилию очень часто используют, чтобы немножко прославиться, чтобы обратили внима
mars
elenaviz
Н.Цискаридзе: «Мою фамилию очень часто используют, чтобы немножко прославиться, чтобы обратили внимание»
Эксклюзивное интервью Business FM

Николай Цискаридзе. Фото: РИА Новости Николай Цискаридзе. Фото: РИА Новости

Эксклюзивное интервью экс-премьера Большого театра Николая Цискаридзе, который не так давно был назначен исполняющим обязанности ректора Академии русского балета им. Вагановой. С артистом балета побеседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

- Насколько я знаю, вы уже работаете. Именно это назначение породило очередной виток балетных страстей. Из прессы мы знаем, что пишутся письма, под ними подписываются работники академии. Как вам там работается?

Н.Цискаридзе: В академии — безумно комфортно, тихо, спокойно. Все дети учатся, никаких волнений нет. Не было ни одной минуты сорванных уроков или слез у кого-нибудь. Только когда говорили, что бывший ректор покидает свой пост, несколько взрослых детей позволили себе проронить слезу.
[Нажмите, чтобы прочитать] Недавно бывший пресс-атташе академии Юлия Телепина засвидетельствовала в «РИА Новостях», что она не подписывала никакое письмо, что ее и многих обманывали — давали пустые листы подписывать, а потом подложили другое. Многие педагоги, чьи подписи там оказались, тоже говорили, что они не подписывали письмо, которое, якобы, направлено президенту. Ситуация очень странная. Место ректора такого великого учебного заведения — это очень почетно. Я целыми днями нахожусь на работе, и это не очень легко и просто: хозяйство огромное, дел очень много, учащихся очень много.

- Насчет хозяйства и учащихся. Была целая серия писем, приводились разные аргументы. Ваша предшественница Вера Дорофеева — не балетная, выпускница пединститута, по образованию логопед, она была чистым администратором. С 2004 года — 9 лет — академию возглавлял чистый администратор, судя по всему ее уважали. Теперь приводят примеры царских времен — князь Юсупов, Милорадович, Сумароков, в общем, далекие от балета люди, а непосредственно балетом в училище занимался художественный руководитель.

Н.Цискаридзе: Никогда такого не было. Была дирекция императорских театров, в чье ведомство входило 4 основных театра: Большой, Мариинский, Александринский, Малый. Еще был летний театр — в Павловске и два театральных училища в Москве и Петербурге. Один человек руководил всем этим, позиция называлась — директор императорских театров. Затем — в советские годы — это было училище при Мариинском театре, где были директор и художественный руководитель. На этой позиции всегда стоял очень известный балетный танцовщик. А когда уже это стало академией, позиция ректора стала чем-то иным, нежели директор или худрук. Мы на кабинете можем написать худрук, царь-батюшка, но юридически это не имеет никакой силы. Есть ректор, есть его первый проректор. Хотите называть первого проректора худруком, можете называть его так.

- Критикуя вас, говорят, что вы никогда ничем не руководили, а ректор — это не только худрук, не только артист.

Н.Цискаридзе: Каждый человек, который занимает позицию, никогда ничем до этого не руководил, но почему-то именно на моей фамилии начинаются претензии. Дайте время что-то сделать, потом будете критиковать. На сегодня я имею здание, которое уже три года после реставрации и реконструкции не принято и в нем учатся дети. Это как считать?

- Мы Вас знаем как человека балета, а не того, кто занимался реставрацией.

Н.Цискаридзе: Я не про себя говорю сейчас. Я не даю никакую оценку. Я принял дела, мне надо заниматься тем, что утверждать, получать бумаги на то, что все легально, все помещения документально зафиксированы. Самая большая опасность — там учатся не просто взрослые люди, там учатся дети от 10 и старше. Когда вы говорите, что у меня нет опыта, я спрашиваю, а тот человек, у которого есть опыт, как он мог за столько лет не сделать бумаги? У нас есть один очень большой репетиционный зал, он размером со сцену Мариинского театра, в котором каждый день идут уроки и репетиции, а по документам это стройка.

- Это назначение — ваш выбор? Вы действительно хотите это делать?

Н.Цискаридзе: Раз я пошел, значит, хочу. Я взял на себя такую обязанность, значит, я буду делать все, что в моих силах, чтобы принести пользу.

- Из чего складывается ваш день: больше из паркета, стройки?

Н.Цискаридзе: Всего понемножку. Очень много документов. Я хожу по классам, на репетиции, стараюсь параллельно знакомиться со всеми учащимися, с преподавателями.

- А многих вы знали до того, как пришли?

Н.Цискаридзе: Знал немногих. Все те, кто преподавал в академии, когда я был юным и танцевал в Мариинском театре, так или иначе из академии ушли. Кто-то в мир иной, кто-то хлопнув дверью, кто-то был выжит. Из тех, кого я знал, несколько человек осталось.

- А Кто?

Н.Цискаридзе: Людмила Ковалева — одна из старейших педагогов, известных не только в нашей стране, но и в мире. Трофимова, Кокорина. Но они, к сожалению, сейчас больше не ведут классы, а работают как методисты. Больше не могу назвать. Есть несколько коллег, которых я знаю еще по театру, — это Константин Заклинский, который ведет дуэтный танец, Ирина Ситникова, я с ней много лет знаком, — артистка Мариинского театра.

- Когда вас назначили, еще одно острое событие было связано с позицией худрука академии. Было объявлено, что будет новый худрук Ульяна Лопаткина. Однако затем, как только вы начали работать, вы оставили худрукам — Алтынай Асынмуратову. Ситуация осталась не вполне понятной. Что произошло с Ульяной?

Н.Цискаридзе: Педсостав сразу, как было объявлено мое имя, ко мне обратился с просьбой, чтобы Алтынай осталась на этой позиции. Я им сказал, что я это услышал. Это все-таки середина года, идет учебный процесс, нецелесообразно сейчас менять первого проректора.

- Ключевое слово — нецелесообразно?

Н.Цискаридзе: Все вместе. Я услышал волю людей, я сделал, как они хотели. Потом я потихоньку понял, почему они все так просят. Это уже внутренние наши проблемы. Я поговорил и с Алтынай, и с Ульяной.

- Российскую академию балета им. Вагановой, все-таки всегда называли Вагановским училищем. Может быть, так и стоит называть, так проще, понятнее, традиционнее?

Н.Цискаридзе: Не важно, как называют, главное, чтобы суть не менялась. Как написал Шекспир в «Ромео и Джульетте»: «Роза будет пахнуть розой, хоть розой назови ее, хоть нет».

- Один из ваших критиков проректор Фомкин выступает на разных трибунах в Петербурге. Он пишет письма, под которыми многие подписываются...

Н.Цискаридзе: Потом многие забирают эти подписи...

- Может быть, так и есть. Он утверждает, что нельзя смешивать московскую и петербургскую, ленинградскую школы, что только петербуржец, выпускник Вагановки, может быть ректором Вагановки, иначе это несовместимые два подхода.

Н.Цискаридзе: Во-первых, в Уставе академии написано, что никакой дискриминации не может быть ни по цвету кожи, ни по месту рождения, ни по месту учебы и так далее. Там есть единственное, что художественным руководителем должен быть именно выпускник Вагановской академии. Дальше самое смешное, что может быть, это то, что проректор Алтынай Асылмуратова, очень известная балерина, она выпускалась в академии Вагановой, но у очень знаменитой, наикрасивейшей, выдающейся балерины Инны Зубковской, она была выпускницей Московской академии хореографии. Так сложилась ее жизнь, что она вышла за ленинградца, уехала туда, стала там прима-балериной, потом стала преподавать, выпустила очень много выпусков, в том числе и Алтынай Асылмуратову. Так что если копаться в таких деталях, Алтынай училась у московского педагога.
Мою фамилию очень часто используют, чтобы немножко прославиться, чтобы обратили внимание. Я к этому привык, к сожалению, потому что я очень давно понял, что Николай Цискаридзе уже мало ко мне имеет отношения, это имя живет своей жизнью, потому что люди используют его, как хотят, очень часто меня не зная, со мной не общаясь, но все время, имея обо мне мнение.
А на заявления про разницу школ прекрасно ответила великая ленинградская балерина Ирина Колпакова. Она прямо так и написала: «Не надо только строить «железный занавес» между Ленинградом и Москвой». Потому что это своеобразная несуразица.

- Ирина Колпакова — выпускница Агриппины Вагановой.

Н.Цискаридзе: Это последний выпуск Агриппины Яковлевны. Она очень правильно сказала насчет этого, потому что не может быть разницы никакой. Если уже копаться, я могу назвать много имен педагогов, которые на сегодня работают в Академии, которые выпускают классы, которые никогда не учились в Вагановской академии. Кто-то учился в Саратове, кто-то в Перми, кто-то еще где-то, но к ним вопросов нет. Вопрос только в Николае Цискаридзе, только потому, что это безумно желаемая должность.

- А почему она вдруг стала настолько желаемой? Я не припоминаю в последние 20 лет таких схваток над позицией ректора.

Н.Цискаридзе: Потому что 20 лет никто не менялся.

- Предыдущий ректор работал с 2004 года.

Н.Цискаридзе: Там была схватка, просто о ней никто не писал.

- Потому что не было фамилии Цискаридзе, которая привлекает внимание.

Н.Цискаридзе: Которая привлекает медийное внимание безумно сильно. Там была очень сложная схватка, тот человек, который не стал ректором, его «ушли» очень некрасиво из Академии.

- Я процитирую еще раз Ирину Колпакову, она как раз говорила о Фомкине, и, по всей видимости, с определенной антипатией: «Он на посту проректора пишет книгу «Православие и балет». И это ей тоже не нравится, поэтому она свой голос вам отдает.

Н.Цискаридзе: Ирина Александровна не отдавала голос, она просто сказала о том, что есть вещи, несопоставимые. У меня есть тот опыт сценический, которого нет ни у одного того человека, который пытается сейчас хоть как-то дать оценку моей деятельности. Есть вещи несопоставимые, она об этом говорила.

- Задают и такие вопросы: например, в последние годы, на ваш взгляд, кто работал лучше — московская Академия под руководством Леоновой или Вагановская академия в Питере под руководством Дорофеевой? Почему надо было поменять руководство и так далее?

Н.Цискаридзе: Во-первых, такие вещи никогда нельзя сравнивать, потому что на вкус и цвет товарищей нет.

- Есть же какое-то количество выпускников, которые стали премьерами.

Н.Цискаридзе: Так нельзя судить, это искусство, это не спорт, у нас нет планки, которую ты перепрыгнул, и ты — олимпийский чемпион. Всегда найдется поклонник Рубенса и поклонник Малевича, они никогда не договорятся, так нельзя говорить. Другое дело, есть законодательство, в котором очень четко прописано, что человек, достигший 65-летнего возраста, должен оставить позицию ректора.
Я вам напомню знаменитую ситуацию, когда МГЮА возглавлял великий правовед Кутафин, это был величайший человек, который много сделал в юриспруденции в нашей стране, он достиг этого возраста, и он вынужден был покинуть свой пост и отдать другому пост ректора, потому что это Юридическая академия, здесь все было по-честному. Вера Алексеевна давно говорила, что она хочет уйти, и она должна уйти по законодательству, все время это как-то муссировалось в кулуарах, обсуждалось в Министерстве культуры. Я же не был приглашен в одну секунду. Первый раз со мной об этом заговорил замминистра культуры, который отвечает за образование, в сентябре 2012 года. Я сразу отказался, предвидя этот весь ажиотаж. Это все очень долго обсуждалось, я не могу сказать, что меня уговаривали или не уговаривали, просто я высказывал какую-то свою четкую позицию. И уже когда начался скандал с якобы объединением Мариинского театра и Академии, и когда я понял, что я опять невольно в это буду вовлечен, и опять моя громкая фамилия, которая опять будет склоняться на всех углах, я понял, что никогда не допущу этого. Что я не подпишу этой бумаги.

- В качестве предыстории нынешнего конфликта вокруг Вагановского училища лежало, в том числе письмо, которое, как теперь все видели, было подписано Валерием Гергиевым. Он предлагал, обращаясь к президенту, создать национальный центр, который фактически означал бы присоединение Вагановской академии к Мариинскому театру. Коллектив Вагановской академии против этого.

Н.Цискаридзе: Здесь все равно будет решать не коллектив, а будет решать только руководство страны. Но момент для меня этический — в данной ситуации я пришел в чужой монастырь, и уже миллиард раз в меня бросили камень за это. Я, предвидя это все, сказал, что я не допущу на своем веку такого, и я, собрав педагогов, им пообещал и сказал: «Если, не дай Бог, возникнет такая угроза, поверьте мне, все равно акт передачи, так или иначе, должен будет подписывать ректор. Если мне так не повезет, что на этот момент буду я, я вам обещаю, что я на ваших глазах напишу заявление об уходе и уйду, но этот акт я не подпишу, потому что этой славы мне не надо».

- Заканчивая эту тему, Валерий Гергиев, кстати, потом отрекся от этого письма. У вас какие-то разговоры на этот счет были? Как отношения с Мариинским театром выстраиваются?

Н.Цискаридзе: У нас был разговор с Валерием Абисаловичем, и он проходил в одном русле. У него были очень большие трения с предыдущим руководством Академии. Я не знаю, на чем они были основаны, но, к сожалению, у бывшего руководства Академии было много трений с разными соседями. Даже, допустим, с директором Театральной библиотеки Анастасией Гай у бывшего ректора тоже были чудовищные взаимоотношения. Из-за этого у нас не сделан пожарный выход и так далее. Были чудовищные отношения с руководителем «Александринки» — с Фокиным, там тоже очень натянутые отношения. Со всеми мне пришлось так или иначе встречаться, потому что это мои ближние соседи, я должен со всеми буду общаться еще и по работе.

- Я замечу между строк, что как раз в атаке на вас лично эти лица сейчас не участвовали.

Н.Цискаридзе: Да, потому что они наоборот очень приветствовали смену руководства.

- Удивительно, что они сохраняют полный нейтралитет, между тем.

Н.Цискаридзе: Их никто не спрашивал. Вы можете позвонить и задать им вопросы.

- Не так-то просто позвонить Валерию Абисаловичу.

Н.Цискаридзе: Валерий Абисалович высказался и очень доброжелательно. Мы пришли к тому, что все, что нужно Мариинскому театру, мы если грубо говорить, купцы, а он, как покупатель. Мы в нем безумно заинтересованы. Я много раз уже приводил пример, что любовь — это не когда смотрят друг на друга, а когда смотрят в одну сторону. Это японская мудрость. В данной ситуации Академия обязана смотреть с Мариинским театром, с одним из главных театров мира, в одну сторону. Я не вижу вообще каких-либо моментов, которые бы мы не обязаны были выполнить, если это нужно будущему работодателю всех тех студентов, которые у нас учатся.

- Когда будут выборы ректора, как вы лично будете к ним готовиться?

Н.Цискаридзе: Я не могу вам пока сказать. Во-первых, дату выборов должен выбрать ученый совет, потом эту дату должны зафиксировать в Министерстве культуры. На сегодня у нас ученого совета нет.

- А Дорофееву выбирали?

Н.Цискаридзе: Да, ее выбирали. Там были непростые выборы. Это была выборная процедура, но была очень сложная ситуация, и человек, который претендовал, был вторым, он покинул учебное заведение не просто так. И там было все не очень просто и красиво, просто об этом никто ничего не написал пока. Но, что касается выборов, то, я думаю, что будет очень много кандидатов. Они все должны будут быть приняты сначала ученым советом, затем они должны будут приехать в Москву и держать экзамен на ректорском совете здесь, в Москве. И только тогда, когда все кандидаты пройдут этот ректорский совет, Министерством культуры будут допущены к выборам те кандидаты, которых посчитает своеобразным именно этот ректорский совет.

- Они в любом случае будут альтернативными?

Н.Цискаридзе: А как они могут быть не альтернативными?

- Вам не кажется, что вас ставят в сложное положение: с одной стороны, вы уже должны руководить, с другой стороны, вы должны быть популистом, завоевать поддержку.

Н.Цискаридзе: Вы знаете, я всю жизнь нахожусь в ситуации, когда мне надо доказать, как ребенку, который в 10 лет попал в центр зала и 29 лет стоял только там. Доказать свое право на место именно здесь. Это очень сложно — 29 лет не сдвигать свою позицию, чтобы все вокруг тебя двигались, а ты оставался на этом месте. Я сказал педагогическому составу, когда с ними общался, именно с профессионалами, кто преподает балетные дисциплины: не важно, выберут, не выберут, дело не в этом. Пожалуйста, дайте работать, давайте вы мне не будете хотя бы мешать. Если у вас есть какие-то вопросы, предложения, пожалуйста, моя дверь всегда открыта, вы можете всегда обратиться.

- Не так много времени осталось до Нового года. И я думаю, что многие захотят увидеть вас 31 декабря в «Щелкунчике» на сцене Большого театра...

Н.Цискаридзе: Ой, все, господа, слава Богу, у меня первый день рождения будет счастливый, когда я не буду волноваться и думать о выступлении. Нет, не хочу больше. Слава Богу, все. Я уже в прошлом году не хотел выступать, но так были поставлены интриги в родном Большом театре, что я не мог отказаться, иначе они бы окончательно испортили жизнь и моей ученице и блистательной молодой балерине Анжелине Воронцовой. Я ради Лины согласился еще раз выйти 31 декабря, но это было для нее.

- Вы уже не хотите выходить на сцену?

Н.Цискаридзе: Не хочу.

- И я, и многие другие знают вашу историю взлета невиданного. Вас реально считали в начале 2000-х, может быть, лучшим в мире, потом была эта страшная травма.

Н.Цискаридзе: А потом после этого не возвращается никто. Я вернулся туда же, где и был.

- Сейчас для вас уже сцена это что?

Н.Цискаридзе: Для меня сцена — это прекрасное воспоминание не потому, что я чего-то хочу или не хочу. Я с детства обожаю сказку Горького «Старуха Изергиль», что лучше один раз напиться крови, чем всю жизнь питаться падалью. Я этой крови напился, у меня ее в жизни было очень много в плане успеха.
И никакого прощания уже с Большим театром не будет?

- Н.Цискаридзе: Мне не дали это сделать. Я очень давно просил, уговаривал, но мне не дали это сделать. Я просил еще бывшее руководство.

- То есть прощание должно было раньше состояться, да?

Н.Цискаридзе: Конечно.

- Сейчас вы не на сцене уже давно, и «Щелкунчик» 31 декабря — это тоже уже не тот Цискаридзе?

Н.Цискаридзе: Нет, этого не будет. «Щелкунчика» просто не будет, потому что я больше не хочу. Все, кто хотел, меня видел много раз. 18 лет подряд я выходил именно в этот день и зажигал главную елку страны.

- Еще раз о Большом театре. Многое изменилось за этот год в Большом театре. Уже другой директор Большого театра, вас там уже нет.

Н.Цискаридзе: Я очень рад, что эти перемены в Большом театре произошли. Насколько я вижу со стороны, это пошло на пользу очень сильно и имиджу.

- Но это уже происходит без вас, хотя перемены пошли на пользу.

Н.Цискаридзе: Бывшими бывают только генеральные директора. Артисты бывшими не бывают. Нельзя сказать ни про Плисецкую, ни про Васильева, простите, пожалуйста, ни про меня, что мы — бывшие артисты. Мы навсегда останемся артистами Большого театра. Нравится это кому-то или нет. А вот директора, администрация бывает бывшей. Артисты, как поется в одной песне, на сцене живут души ушедших актеров.

- Уже прошло время, и если посмотреть на ситуацию со стороны, понятно, что у вас была своя позиция по поводу очень многих тем, связанных с Большим театром. Наверно, у директора своя, что вполне естественно. И то, что конфликты за кулисами зачастую по уровню накала превышают то, что на сцене происходит, это известная история. Не кажется ли вам, что сейчас эта история вам мешает жить, порождая какую-то ответную волну?

Н.Цискаридзе: Мне вообще ничего не мешает. Я приведу пример. Есть два директора. Один — директор «Метрополитан-опера», другой — директор «Ла Скала», которые выгнали Марию Каллас. Она умерла в 70-е годы, большую оперу она не поет с 1965 года, по сей день это самая знаменитая певица. И фамилии этих директоров вспоминают только по одной причине, потому, что они посмели выгнать из этих театров Марию Каллас. Пострадал только зритель. О зрителе в этой ситуации почему-то не думает никто. Вся эта камарилья, которая творилась со всеми великими артистами в Большом театре, она все время отражалась только на зрителе. Ведь дело в том, что те директора, которые боролись с Плисецкой, Васильевым, до этого с Шаляпиным (почитайте мемуары Шаляпина, как он уходил из Большого театра, как его выгоняли), эти имена никто никогда не вспоминает. Того администратора, который вел со мной дела, правда, никогда никто не вспомнит, а если вспомнит, только из-за конфликта, который он вынес на публику. Его не было. У меня не было ни одной претензии к руководству. Я, как первое лицо на тот момент в Большом театре, имел право сказать свое мнение, я его говорил.

- Имеет ли право все-таки первое лицо, премьер, публично критиковать, корпоративная этика должна быть, каковы границы?

Н.Цискаридзе: Тогда давайте заклеймим Шаляпина, Плисецкую, Васильева, ну, и Цискаридзе.

- Сейчас вы уже руководитель, если у вас возникнет подобная ситуация с уважаемым вами педагогом?

Н.Цискаридзе: Она уже возникла. Я разве что-нибудь сказал? Нет. И никогда не скажу. Корпоративная этика, когда мы с вами начинаем оскорблять, когда человек не оскорбляет, а говорит о своей позиции, о том, что что-то происходит не так, мы не имеем права никому запрещать это. И господин администратор, который со мной вел бой, все никак не мог это понять, потому что я был не первый человек, кому он заткнул рот, но мне он не мог это сделать.
Извините, вот эта страшная ситуация с балериной Светланой Лунькиной, которая оказалась за границей и не может въехать в родную страну, не может выступать, опять-таки зритель страдает, одна из величайших балерин мира, только потому, что в свое время она посмела сказать свое мнение. Господин администратор не протянул ей руку помощи в сложной ситуации.

- По сути, тоже фактом истории стало ваше возвращение на сцену после этой тяжелейшей травмы в 2004 году. Ситуация та и ситуация, в которой оказались вы сейчас — в эпицентре конфликта. Что для вас сложнее?

Н.Цискаридзе: Конечно, то, что сейчас. Я много раз говорил, что любая физическая боль, любые физические преодоления честные, потому что они конкретные. Вы не то, что сражаетесь, вы сталкиваетесь с очень четкими сложностями, какими-то осознанными. А все, что происходило в последний год и происходит сейчас, это какая-то такая политика, как сказал один умный человек, битва троянских коней, потому что присутствует постоянная ложь, передергивание фактов, подмена подписей, писем и так далее.
К сожалению, здесь нет правды, очень мало тех, кто ее когда-либо узнает, кто будет серьезно этим интересоваться, это ужасно. Особенно с появлением Интернета, где один и тот же человек под 20 никами разными может писать разные посты в принципе с одним и тем же содержанием, и мы много знаем таких примеров. Но что сделать? Это не то, что больнее, это не больно. Если это не читать, я, например, ничего не читаю, я ничего не знаю, мне все равно. Но это мешает жить.

- Вы готовы победить?

Н.Цискаридзе: Я человек, который умеет держать удар, но я принимаю всегда любое положение. Когда мне принесли бумажку о том, что якобы со мной не продлевается контракт, я мог пойти в суд. Поверьте, я бы его выиграл, потому что законодательство трудовое на моей стороне. Но мало того, тогда администрации нужен был скандал, потому что это был день премьеры «Князя Игоря», им нужно было отвлечь от не очень удачного спектакля внимание, чтобы критики и пресса занимались не художественной составляющей спектакля, а каким-то артистом и скандалом.
Я не сказал ни прессе ничего, я дома никому ничего не сказал, я сидел тихо. Пресс-секретарь вынуждена была, чтобы разжечь скандал, сама объявить об этом. Мало того, я не ответил ни разу. Я дожил до окончания контракта, тихо собрал вещи и тихо вышел, ни с кем ничего не обсудив. Я очень земной человек, прекрасно понимаю, если я что-то хочу сделать, я это делаю, потому я в этой ситуации вам сразу сказал — я не собираю никому ничего отвечать, ни с кем бороться, я просто буду делать то, что я могу, то, что я умею, а дальше люди пусть судят уже о делах.

- Пишут,что задействованы разные связи, контакты, что это такая битва закулисных титанов.

Н.Цискаридзе: Вы знаете, это то же самое, как с выходом на сцену. Я когда пришел в московское хореографическое училище, поступил туда, это очень смешной факт, моя фамилия Цискаридзе, а министром иностранных дел на тот момент был Шеварднадзе. Разница между Цискаридзе и Шеварднадзе гигантская, но кто-то пустил слух, что это мой дядя. Когда через много-много лет Эдуард Амвросиевич, будучи президентом Грузии, мне вручал орден чести за вклад в мировое искусство, я ему это рассказал. Я сказал: «Представляете, сколько лет меня травили тем, что я ваш племянник, а мы только с вами встретились. Это было спустя 20 с лишним лет. Я всю жизнь с этим сталкиваюсь, но на сцену выходил я, и я доказывал, что я имею право быть на этом месте. И доказывал это право 29 лет.


http://www.bfm.ru/news/236810?doctype=article

"Московские новости", 7 ноября 2013
грузинский алфавит
n_ts
Николай Цискаридзе: «Мне не нужна геростратова слава»

Новый ректор Вагановской академии о надуманных различиях внутри русского балета, непрестижности профессии и конфликте с Большим театром.

— Неделю назад вы впервые вошли как ректор в Академию русского балета. Узнали ли вы за эту неделю о ней что-то новое?

— Нет, я потихоньку знакомился с учащимися, со структурой, с теми людьми, с которыми буду работать. Не предпринимал никаких резких движений, просто собирал информацию. Сейчас многое надо решить до Нового года — заканчивается финансовый год, надо сдавать отчеты.

— Ваша предшественница на посту ректора занималась только хозяйством. Вы тоже будете следить за состоянием швабр и крыши?

— До меня ни один ректор АРБ не имел профессионального балетного образования. А сама должность ректора подразумевает прежде всего ответственность за то, чему учат детей. Все, кто учился в высших учебных заведениях, знают: по-другому быть не может. Я отвечаю за качество образования и, конечно, буду заниматься учебными вопросами, так же как и всеми остальными делами.

— Когда вы вспоминаете о том, как вы сами учились в МАХУ, говорите ли вы себе: вот у меня было так, но я постараюсь, чтобы здесь так точно не было?

— Я сейчас не буду сравнивать московскую академию, тбилисскую, ленинградскую и какую угодно. Я сын педагога, мама в школе преподавала физику, и я, можно сказать, вырос в учительской. И я очень хорошо знаю, что такое хорошо для ребенка и что такое плохо. И отлично помню, что задевало меня самого, когда я учился в школе. Что я тогда чувствовал — и я постараюсь, чтобы никто не чувствовал себя так из-за меня. Я знаю, что если на ребенка кто-то жалуется, с этим ребенком обязательно надо поговорить, надо найти причину того, что произошло. Бывают проступки по незнанию, бывают проступки по случайности, а иногда ребенка могут просто оклеветать. Бывает, что ребенок нашалил, а подставил другого. Поэтому во всем надо аккуратно разбираться. С самого первого дня, как я переступил порог московского училища, я видел много несправедливости и очень долго должен был доказывать, что я имею право учиться в Москве. Мне вообще в жизни выпало много несправедливостей, и потому я бы никогда не хотел ни с кем поступать несправедливо.

Читать дальше...Свернуть )

Николай Цискаридзе: "Хотелось бы ни в коем случае не разочаровать людей"
twenty_25
Народный артист России Николай Цискаридзе, возглавивший Академию русского балета им. А.Я. Вагановой, рассказал корреспонденту "Петербургского дневника" о своих отношениях с Северной столицей и творческих планах на новой должности.

"Петербургский дневник": Николай Максимович, не будет преувеличением, если я скажу, что новость о вашем назначении ректором Академии русского балета им. Вагановой стала главным событием последнего времени. А как вы узнали об этом?

Николай Цискаридзе: Мне предложили это еще в сентябре 2012 г., тогда я отказался. Потом предложение повторили, но я снова отказался.

44850_1383635869

Читать дальше...Свернуть )

Текст: Марина Алексеева
Фото: Дмитрий Фуфаев

Источник: http://www.spbdnevnik.ru/news/2013-11-05/nikolay-tsiskaridze--khotelos-by-ni-v-koeym-sluchaey-ne-razocharovat-lyudey/#ad-image-0

Идите и ничего не бойтесь.
mars
elenaviz
Учеба. ру
Идите и ничего не бойтесь
28 октября 2013

Бывший премьер Большого театра Николай Цискаридзе назначен ректором Академии русского балета имени Вагановой. В день назначения «Учёба.ру» публикует интервью с Цискаридзе, в котором он рассказывает о том, чему и где должен учиться будущий танцовщик, чтобы сделать карьеру в балете.


Сказка и пахота

- Вы часто говорите, что балет — это «каторга в цветах», а ожидание своего выхода на сцену в «Баядерке» сравниваете с подготовкой к гильотине. Что же вас сподвигло заняться балетом?

- Про «каторгу в цветах» все верно, но мне это стало понятно гораздо позже. Получается, что выбрал свой «скользкий» путь по незнанию и неведению. Я не из семьи артистов. Просто с детства очень люблю театр. Тогда казалось, что балет — сказка, где все просто и легко. Моя мама расценивала увлечение балетом как мой детский каприз. Она даже согласилась на мое поступление в училище при условии, что сын будет отличником в общеобразовательной школе. Потом оказалось, что у меня чудо-способности, учителя вторили, что такому одаренному ученику просто необходимо учиться в Москве. Так и началась эта эпопея. Из чистой случайности.

- Вы по-прежнему верите в эту сказку?

- Вопрос задается человеку, который танцует уже 30 лет. Я много раз повторял: если бы родился в семье артистов, имел доступ за кулисы, то осознал бы всю сложность профессии и никогда бы не пошел в танцовщики. Это абсолютно точно. Моя мама допустила серьезную ошибку, когда отговаривала меня от этой профессии, ведь она не показала ребенку изнанку балетной специальности, а только рассказывала о ней. Конечно, я не поверил маме и обманулся, не зная мир закулисья.

[Нажмите, чтобы прочитать] - Получается, что для вас понятие танца по прошествии времени кардинально поменялось?

- Да. Когда-то танец был для меня чудом, а потом, со временем, стал тяжелой работой. Превращать тяжелую работу в чудо — моя профессия. Многие же до сих пор думают, что крутиться на сцене в пуантах — это легко и не стоит никаких усилий. Зимой после спектакля «Спящая красавица» ко мне за кулисы пришла королева Бельгии и спросила: «А как вы зависаете в воздухе? Никто так не может, а у вас получается». Я ей ответил: «Это моя профессия». Что тут скажешь, это основной секрет и главный принцип нашей балетной школы.

---------------------------------

«Душой исполненный полет» — вывеска, эмблема русской школы балета. Этому не научить, это дается от природы.
-------------------------------------

- Но к этому должны все стремиться. Реально же нас учат полетам. Когда я был ребенком, великая балерина Надежда Васильевна Павлова своим танцем вводила меня в состояние аффекта. Она владела профессией в совершенстве, и умела пахоту превратить в мечту.



Никакой доброжелательности здесь нет

- Расскажите о своих первых шагах в театре. Вообще, от чего придется отказаться человеку, который желает посвятить свою жизнь балету?

- Первые годы, во время так называемого становления, у артистов балета нет жизни. Все время работа, работа, работа. У меня нет воспоминаний о юности, зато я могу точно описать репетиционные залы в разных театрах. Я узнал, что такое жизнь, когда мне было около тридцати лет — все балетные вершины к тому моменту уже были покорены. Оставалось только их удерживать. А до тридцати я трудился по множеству часов в день в зеркальных классах. Это гораздо сложнее, чем завоевывать звания, но уходит чуть меньше времени. Тогда появляется возможность оглянуться вокруг.

- В таком случае, у вас сейчас есть возможность предостеречь молодых танцовщиков. Что нужно знать подающим надежды исполнителям?

- Для начала совет родителям. Вы должны четко понимать, чего хотите для своего ребенка: чтобы он просто занимался танцами для поддержания здоровья, или чтобы серьезно готовился получить профессию танцовщика? Если родители выбирают второе, нужно сделать все для того, чтобы ребенок попал в серьезное учебное заведение. В нашей профессии — это Московская государственная академия хореографии и Академия русского балета имени А.Я. Вагановой. Это были самые главные мировые центры балета почти триста лет назад, они сохраняют это звание до сих пор. Кроме них существуют только две школы в мире, уровень которых равен русской: школа танца Государственной парижской оперы и школа Королевского датского балета в Копенгагене. Всё.

---------------------------

Я глубоко убежден, что балету нужно учиться исключительно в государственных учреждениях.
----------------------------

- Во-первых, в них танцовщик будет изучать все тонкости профессии по столетиями сложившейся программе под присмотром профессионалов. Во-вторых, за качество образования будет отвечать государство, а не частные лица. Это очень важный аспект — дилетанты, практикующие неправильный подход к репетициям, могут сделать из ребенка инвалида. Понимаете, когда частные школы стремятся развить в ребенке самодеятельность, я за, когда они пытаются целенаправленно обучать профессии — против.

- А каким образом влияют на становление танцовщика родители?

- Все зависит от степени сумасшествия человека и от его интеллекта. Моя мама, к примеру, ничего в балете не понимала. Единственное, что она сделала правильно — выяснила, кто являются лучшими специалистами в области балета, показала меня им и узнала, есть ли у ребенка шанс добиться чего-то. При этом она не превратилась в мамашу, вечно сидящую под дверью репетиционного зала или обивающую пороги школьных кабинетов. Такие родительницы вредят учебе. Нужно понимать, что ребенок, который встает на путь становления в балете, взрослеет немного раньше своих сверстников. Конкуренция, физическая и духовная нагрузка — вещи, более присущие взрослой жизни, нежели детской. Молодому танцору необходимо психологически крепнуть. Значит, ребенку нужно очень сильно помогать в эмоциональном плане. Я, например, знал точно, что моя мама, при всей своей строгости, меня очень любит. Она никогда бы не попрекнула, если бы у меня что-то не получилось, или меня не ставили в спектакли. Мама не накручивала, что кто-то способнее. Это очень помогает.

- Зависть, интриги, подсыпанное в пуанты стекло — так закулисье балета показывают в кино. Мариус Петипа любил повторять, что le ballet, c`est un genre de la bagarre de souris apres la scene (фр. "балет - это что-то вроде крысиного боя за сценой") .

- Oui, c`est toujours comme ca! (фр. "Да, верно! Так происходит всегда!"). Балет — это клубок целующихся змей. Он был таким, есть и будет. Но надо понимать, что это происходит и в музыке, и на фабрике, и среди журналистов на телевидении. Везде, где есть конкуренция.

- А не приукрашены ли истории о жестокости балетного мира? Молодая прима Большого Евгения Образцова часто заявляет, что секрет ее успешной карьеры — доброжелательное отношение к партнерам и привычка видеть в театральных людях только хорошее.

- Знаете, с доброжелательной маской часто подходят люди, которые хотят тебе плохого. Существует негласное правило: если тебя усиленно хвалят в театре, подумай, что не так. Конечно, все зависит от конкретных людей. Но скажу вам по секрету, что никакой доброжелательности здесь нет, есть только удары в спину. Подготовиться к этому нельзя. Просто идите и ничего не бойтесь.


Путь солиста

- Ежегодно выпускники академий хореографии пополняют, если повезет, только кордебалет. Солистами становятся единицы.

- Правильно, учат не на солистов, а на артистов. Солистами становятся в театре. Как им стать? Готового рецепта нет. Необходимо сочетание великолепных способностей, нечеловеческого труда, желательно великолепных педагогов-репетиторов и, конечно, шанса. Но шанс у каждого разный. У кого-то он появляется благодаря способностям, другие удачно с кем-то переспали, третьи являются чьими-то родственниками.

- А в вашем случае?

Мальчик пришел с улицы и стал главным танцовщиком и «фасадом» Большого. Просто мальчик с улицы, без знакомств, без родственников, без всего. На мои хорошие способности «попадались» самые лучшие педагоги страны. Судьба, уникальный шанс, называйте, как хотите. Мне фартило.

- То есть, у вас был шанс благодаря способностям. А способности к балету — это то, что есть у человека сразу, или они формируются в процессе?

- Будущий артист балета — всегда гадкий утенок в начале пути. В нашей профессии лебедями не рождаются. Только в процессе превращения, то есть, работы, шлифовки, самосовершенствования получается прекрасная птица. Талантливые дети действительно встречаются, но им сегодня очень не везет с педагогами. Многие великие уже умерли, многие уехали на Запад. Новая плеяда еще до конца не оперилась, чтобы учить так качественно, как надо.

- А как складывается судьба современных выпускников высших хореографических заведений? Есть ли какие-то протоптанные карьерные тропинки?

- Когда я выпускался, было распределение в театры. Теперь выпускники сами ходят на собеседования, проходят аудишн, поступают в труппы. Некоторых приглашают. Вообще, время изменилось. Что-то повернулось в мире. Раньше у всех была цель попасть в Большой театр. Теперь никто не мыслит так узко. Все идут туда, где дают танцевать сольные партии. Помню, что мне было все равно, я имел много приглашений от других коллективов, но они для меня ничего не значили. В голове было одно: «Главное — быть зачисленным в труппу Большого театра, стартовать там с нуля и стать солистом».

----------------------------

Сейчас долгий путь никого не интересует. Танцовщики желают сразу получить все: зарплату, машины, квартиры и роли.
---------------------------

- Могу сказать одно: хорошо это не заканчивается.

- Неужели у вас никогда не было ни малейшего помышления о карьере за рубежом?

- Я не хотел быть и не стал эмигрантом.

- А как относитесь к покинувшим Россию танцовщикам?

- Они используют свой шанс. Весь мой класс уехал, и многие стали солистами, премьерами разных мировых коллективов. Я могу сказать точно, что если бы они не покинули страну, в России бы их не ждал такой успех. Имея русскую школу, учась у лучшего педагога, который был на тот момент в Советском Союзе, Петра Пестова, они не могли не стать премьерами за границей. Хотя не могу сказать, что класс у меня был суперспособным, но выучены все были первоклассно.

- Если бы вы поступали в балетную школу или вуз сегодня, вы бы планировали уехать за границу по окончании?

- Наверное, да. Если бы я сейчас поступал в театр, я бы уехал.

- Говорят, что солист в иностранном театре получает больше денег, нежели в российском. Существует ли в балете такое понятие, как стоимость артиста?

- Существует. И это очень серьезная вещь. За понятием стоимости артиста не стоят ни менеджеры, ни агенты. Только судьба. Сейчас есть достаточно много артистов, которые хвастаются тем, что «дорого стоят». Однако с гастролями в стране они ездить не могут — не получается собрать залы. Я, например, могу поехать в какой-нибудь город и выступать в понедельник утром, а зал будет полным. Поэтому, когда слышу хвастовство «балетных» своим достатком, становится смешно.

Русская балетная школа

- Вы часто упоминаете русскую балетную школу. Что она дает танцовщику?

- Первая российская балетная школа, образованная в XVIII веке, была воспитательным домом, куда набирали дочерей и сыновей крепостных. Их учили музыке, тех, у кого был голос — пению, у кого были способности — танцу. Самые одаренные шли в танцовщики или занимались оперным искусством, менее способные — в промежуточный водевильный жанр. Из этого воспитательного дома затем появились разные центры образования — балетные, музыкальные и драматические. Система образования русской балетной школы универсальна. Сложнее всего выучиться классическому балету. Получив эту базу, можно овладеть и другим стилем. Поэтому, если артист решит поменять направление, ему будет это сделать легко. Русская балетная школа — лучшая классическая база, созданная лучшими педагогами, на которую отлично ложатся все остальные стили.

- Русские балетные педагоги известны своей жесткостью. Про Петра Пестова рассказывают истории, что во время класса в учеников часто летали его сабо.

- Пестов был очень жестким человеком. Но в этой жестокости была мудрость и профессионализм.

---------------------------

Балет, спорт, большая музыка — успех в этих сферах достигается только через преодоление себя.
------------------------------

- По-другому это не преподается и не учится. Не готов — ничего не выйдет. Люди с мягкими характерами здесь не выживают, и никогда никем не становятся.

- Каков рецепт успеха от Цискаридзе? Вы как-то обмолвились, что главное — во всем оставаться человеком.

- Это очень сложный рецепт. Дело в том, что крупные и успешные артисты, прежде всего, очень сильные люди. И, как правило, порядочные. Я говорю о гениальных артистах, а не о раскрученных. Это разные вещи. Не знаю, является ли внутренний такт, развитие своего духовного мира ключом к успеху. Но, безусловно, это определенная планка.

- Что Вы можете пожелать абитуриентам хореографических училищ, которые выбрали дорогу «каторги в цветах»?

- Прежде всего, необходимо как можно раньше выбрать верное направление в своей профессии, не слушая шарлатанов и ложных советчиков. Если вам дает совет человек ранга Плисецкой, то внимать с трепетом. Такие люди не опустятся до лжи. А совет тети Дуси, которая была восемнадцатым лебедем в маленьком провинциальном театре, лучше не воспринимать вообще. Кроме этого, нужно понимать, что люди, действительно владеющие профессией, всегда добры, милы и доброжелательны в личном общении, но достаточно жесткие в работе. Моя мама, например, понимала это и когда привела меня к лучшему педагогу Советского Союза, сказала: «Нужно будет — бейте».


Светлана Герасева
редактор журнала «Куда пойти учиться»
http://www.ucheba.ru/article/183

"Известия", 22 октября 2013 г.
грузинский алфавит
n_ts
«Большой балет не натанцевал на сумму, указанную в билете»

Николай Цискаридзе рассказал, почему он не ходит на балетные спектакли ГАБТа и не хочет давать на его сцене прощальные бенефисы

Народный артист России, экс-премьер балетной труппы Большого театра Николай Цискаридзе встретился со студентами МГЮА имени Кутафина, где он учится на юриста.


Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Баранов

Встреча прошла в формате «вопрос-ответ». Артист сразу же предложил студентам говорить, что бы им хотелось услышать и какой фрагмент балета с его участием посмотреть. Впрочем, присутствующих интересовали в основном вопросы общего характера: почему Николай решил пойти учиться на юриста, какие педагоги повлияли на его становление, как вообще он попал в балет.

— У каждого родителя есть план на ребенка, — объяснил Цискаридзе. — На меня был такой план у мамы, потому что все мужчины были юристами. И я должен был закончить с золотой медалью школу и поступить в МГУ. Но мама мне позволила, если я не захочу быть юристом, то могу, как она, пойти на физмат. Мне не интересно было ни то, ни другое. Но уже потом, в связи с ситуацией с Большим театром, я попал на консультацию к Кантемиру Николаевичу Гусову (академик РАСН, завкафедрой трудового права и права социального обеспечения МГЮА. — «Известия»), ныне покойному. И он стал меня агитировать поступать.

Читать дальше...Свернуть )
Метки: